– Мастер, скажи, как научиться той легкости, с которой ты делаешь все эти вазы? – спросил молодой юноша,  разминающий глину в большом деревянном ящике.

Ящик был старый и за свой долгий век, он повидал множество разных рук: ловких  с узкими кистями и  длинными пальцами,  широких в короткими пальцами, или наоборот  медлительных, как бы задумывающихся над каждым своим движением и передающих глине какие-то очень важные мысли, сдобренные каплями пота. Одни руки  разминали глину один или несколько раз и потом пропадали навсегда, другие были настойчивыми, и задерживались надолго. И чем дольше они оставались, работая с глиной, тем увереннее звучал их голос в разговоре с мастером. Потом они тоже уходили, и их место опять занимали новые, неуверенные  в своих действиях, руки. Но через некоторое время движения их становились сильными и точными.

Руки юноши, обратившегося к Мастеру, уже  давно готовили керамическое тесто, и  по их  уверенным и быстрым движениям, ящик определил, что уже очень скоро придут на их место новые несмелые руки. Так было всегда, так будет и теперь.

Мастер крутил гончарный круг и, казалось, не замечал ничего вокруг. Из его рук в это время появлялось удивительной формы глиняное изделие.

У вазы, рождение которой наблюдал юноша, была настолько неожиданная форма, что  и он сам забыл о своем вопросе.

Помолчав еще немного, Мастер, не отвлекаясь от гончарного круга, неожиданно заговорил:

– Ты спрашиваешь, как достичь легкости в том, что делаешь?- и, помолчав добавил:

– Ты помнишь свой первый день, когда ты пришел и первый раз взял в руки глину?  Вымесить свою первую порцию глины тогда было легко?

– Тогда я думал, что все мои пальцы останутся в той глине, и потом они еще болели целую ночь. Но, знаешь, уже через неделю мне стало легче, и я начал понимать, что и как надо делать, что бы получалось быстрее и руки перестали болеть. Натренировались они – улыбнулся юноша. – А теперь и вовсе легко это делать.

– Ты  наработал навык и узнал первые секреты. Так у тебя появился опыт.

Мастер  замолчал, и, казалось, он сам стал частью той вазы, которая выходила из под его рук.

Юноша  с восхищением наблюдал за руками Мастера, еще не веря в то, что и он сам сможет когда-то создать что-то подобное.

– Когда ты захочешь создать что-то уникальное,  ты будешь знать,  что ты это можешь сделать.  И это знание, будет для тебя светом, за которым ты пойдешь и  осуществишь  то, что себе представил.

Юноша помолчал, а потом  тихо произнес:

– Навык  и опыт, возведенные в степень  профессонализма, отшлифованного до сияния света…. В этом и состоит  Мастерство?

– Может быть и так….

Мастер еще помолчал, вращая круг, и растворяясь в своем изделии.

– Передать свое  внутреннее знание  – это как посеять Зерно. Но вырастет оно только если за ним будут ухаживать и заботиться, каждый день вкладываясь своей любовью в дело.

Свет, за которым идешь ты, может вести других. Но все равно, каждый будет идти сам, спотыкаясь, падая и поднимаясь, нарабатывая навык и получая опыт. И если  будут настойчивы, однажды их профессионализм засияет всеми  своими гранями  вложенной в него любви к своему делу. И тогда и они посеют свое Зерно Мастера…

Гончарный круг  не останавливался, вращаемый ногой Мастера. И под его шум, слушая неспешный разговор, ящик вздохнул каким-то своим мыслям, а Юноша услышал, как скрипнули доски, под его сильными и уверенными руками, вымешивающими глину.

 

 

Photo by Roman Hinex on Unsplash